Вовик тяжело вздохнул и опоясал ломом червана, которого поймал возле кукурузного поля два дня назад. Теперь тот, крепко связанный, сидел в секретной кладовке на территории одного из хуторов и молил о пощаде. Правда, без слов, потому что рот у него был заткнут кляпом. Вовик поставил напротив своего изможденного пленника стул и сел на него, широко раздвинув ноги. Стул натужно скрипнул под его солидным весом. Легко, словно перышко, подбрасывая лом в ладони, Вовик медленно произнес: - Вот скажи, только серьезно… Это вот всё, что тебя сейчас интересует? Про кукурузные поля, про пылесосы, про разорванные штаны? Ты что, больной? Неужели ты думаешь, что я такой же, каким был двадцать лет назад? А я ведь уже совсем не такой. Черван промычал что-то нечленораздельное. Вовик наклонился и тихонько прошептал ему в ухо: - Послушай, больной… По хуторам прокатился душераздирающий крик. Немногочисленные жители полузаброшенных деревень поспешили запереть двери и закрыть ставни на окнах.